Некоторые очевидные моменты (для памяти)
Aug. 14th, 2024 09:28 amКакие ассоциации возникают при взгляде на действия ВСУ в Курской области?
В первую очередь, с действиями кавалерии на восточном фронте ВМВ, и, во вторую - с ними же на начальном этапе ПМВ (на обоих фронтах).
То есть высокоподвижные, но очень уязвимые к атакам с воздуха; сильные своей внезапностью, но неспособные к самостоятельным действиям против пехоты противника отряды, дозоры и группы.
И, точно так же, как в 1942м составленные из обозников и отпускников алярм-айнхайтены оказались способны локализовать периметр района действий, лишив прорвавшуюся конницу её главного козыря - подвижности - и дать возможность наносить по ней сосредоточенные удары с воздуха вплоть до полной потери ею боеспособности, точно также они оказались способны это повторить и в 2024м.
Поэтому то, что мы сейчас видим - это даже не затухание или завершение нашей операции, это уже подготовка к контрнаступлению противника. Как мне это видится, конечно.
То, что войну более целесообразно вести на территории противника, ценой разрушения его инфраструктуры и ценой жизней и комфорта его гражданского населения, а не наших - вещи самоочевидные.
Но какие формы борьбы являются наиболее эффективными, а конкретно: является ли более эффективной та форма, которую выбрало ВПР Украины в августе?
Является ли столь быстрое затухание набеговых действий ожидаемым и планируемым, или же замысел был намного более амбициозным?
Является ли ввод в бой таких относительно малых сил (никаких подтверждений жидкому военкоровскому поносу про десять бригад ВСУ в полном составе, который потом тянут себе в рот и всякие сиэнэны, я не вижу) фичей или багой операции? В смысле, являлся ли ввод небольших, но активно маневрирующих подвижных сил главной идеей операции, или же это следствие невозможности задействовать бОльшие силы (либо вообще, либо в первые дни операции)?
Есть ли у нас реальные планы удерживать занятую территорию, или же это лишь психологическое давление?
Поглядим.
В первую очередь, с действиями кавалерии на восточном фронте ВМВ, и, во вторую - с ними же на начальном этапе ПМВ (на обоих фронтах).
То есть высокоподвижные, но очень уязвимые к атакам с воздуха; сильные своей внезапностью, но неспособные к самостоятельным действиям против пехоты противника отряды, дозоры и группы.
И, точно так же, как в 1942м составленные из обозников и отпускников алярм-айнхайтены оказались способны локализовать периметр района действий, лишив прорвавшуюся конницу её главного козыря - подвижности - и дать возможность наносить по ней сосредоточенные удары с воздуха вплоть до полной потери ею боеспособности, точно также они оказались способны это повторить и в 2024м.
Поэтому то, что мы сейчас видим - это даже не затухание или завершение нашей операции, это уже подготовка к контрнаступлению противника. Как мне это видится, конечно.
То, что войну более целесообразно вести на территории противника, ценой разрушения его инфраструктуры и ценой жизней и комфорта его гражданского населения, а не наших - вещи самоочевидные.
Но какие формы борьбы являются наиболее эффективными, а конкретно: является ли более эффективной та форма, которую выбрало ВПР Украины в августе?
Является ли столь быстрое затухание набеговых действий ожидаемым и планируемым, или же замысел был намного более амбициозным?
Является ли ввод в бой таких относительно малых сил (никаких подтверждений жидкому военкоровскому поносу про десять бригад ВСУ в полном составе, который потом тянут себе в рот и всякие сиэнэны, я не вижу) фичей или багой операции? В смысле, являлся ли ввод небольших, но активно маневрирующих подвижных сил главной идеей операции, или же это следствие невозможности задействовать бОльшие силы (либо вообще, либо в первые дни операции)?
Есть ли у нас реальные планы удерживать занятую территорию, или же это лишь психологическое давление?
Поглядим.
no subject
Date: 2024-08-15 02:13 pm (UTC)no subject
Date: 2024-08-15 02:42 pm (UTC)no subject
Date: 2024-08-15 02:59 pm (UTC)Повод начать подмечать. Какая-то критическая масса наберется.