Entry tags:
Заградотряд на теплотрассе у Счастья (в продолжение румынской темы)
Вынесу из каментов и отвечу на то, что пишет уважаемый ![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png)
misguard:
Тут с мест сообщают, что луганских ребелов при "тактической перегруппировке" решили не уведомлять об отходе на "подготовленные линии", кеке. Немцы вроде такого с румынами не вытворяли.
Несколько лет назад я еще по инерции писал про Уран, Сатурн и Скачок, и был у меня такой тематический пост про бегущих румын и про немецкие заградотряды, в частности:
Уже после окончания боев под Боковской румынские офицеры составили донесение своему командованию, в котором выдвинули в адрес командующего оперативной группой ряд обвинений. Утверждалось, в т.ч., что он не захотел перейти в наступление и тем самым обрек на гибель окруженную румынскую группу генерал-майора Ласкара; в намеренном посылании румынских подразделений в многократные бесперспективные атаки, т.е., по мнению румынов - на убой; в жестоком и грубом обращении с румынскими офицерами и проч.
Конкретно случаи отхода немцев без предупреждения мне не попадались, но, думаю, на общем фоне и такое имело место. Так что луганские мобики косплеят румынов по полной.
А в подтверждение того, что пишет уважаемый коллега, и в развитие темы румыно-луганчан вообще, вот вам пара роликов про лиманский разгром, если кто еще не видел:
misguard:Тут с мест сообщают, что луганских ребелов при "тактической перегруппировке" решили не уведомлять об отходе на "подготовленные линии", кеке. Немцы вроде такого с румынами не вытворяли.
Несколько лет назад я еще по инерции писал про Уран, Сатурн и Скачок, и был у меня такой тематический пост про бегущих румын и про немецкие заградотряды, в частности:
Уже после окончания боев под Боковской румынские офицеры составили донесение своему командованию, в котором выдвинули в адрес командующего оперативной группой ряд обвинений. Утверждалось, в т.ч., что он не захотел перейти в наступление и тем самым обрек на гибель окруженную румынскую группу генерал-майора Ласкара; в намеренном посылании румынских подразделений в многократные бесперспективные атаки, т.е., по мнению румынов - на убой; в жестоком и грубом обращении с румынскими офицерами и проч.
Конкретно случаи отхода немцев без предупреждения мне не попадались, но, думаю, на общем фоне и такое имело место. Так что луганские мобики косплеят румынов по полной.
А в подтверждение того, что пишет уважаемый коллега, и в развитие темы румыно-луганчан вообще, вот вам пара роликов про лиманский разгром, если кто еще не видел:
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
И они я понимаю таки разоружились. Разве не понимают, что теперь их даже простые менты сожрут, не подавятся.
no subject
no subject
Я именно про такие случаи и писал, поскольку их не встречал.
>в жестоком и грубом обращении с румынскими офицерами
На следующее утро передо мной стоят два джентльмена в высоких зимних румынских шапках. Это командиры двух подчиненных мне румынских рот. Их окутывает целое облако одеколона. Несмотря на свои усы, выглядят они довольно бабисто. Черты их загорелых лиц с пухлыми бритыми щеками расплывчаты. Мундиры аккуратненькие и напоминают не то о зимнем спорте, не то о файф-о-клоке или Пикадилли: покрой безупречен, сидят как влитые, сразу видно, что шили их модные бухарестские портные. Поверх мундиров овчинные шубы. После того как в большой излучине Дона я видел деморализованные, бегущие румынские части, их вид меня поражает. Такого упитанного и хорошо одетого подкрепления я никак не ожидал. Так, значит, две роты. В каждой по 120 человек. Одно [206] только мне непонятно — заявление обоих офицеров, что их подразделения ввиду плохого питания и истощения небоеспособны. Судя по командирам, что-то не похоже, надо взглянуть на солдат самому. Прежде всего необходимо указать им район размещения овраг, тянущийся от «Цветочного горшка» к Белым домам. Бергер покажет им. Отдав приказ на вторую половину дня и пообещав захватить с собой своего батальонного врача для оказания помощи раненым и больным, заканчиваю разговор с обоими ротными.
Поев, вместе с доктором и Берчем отправляюсь в путь. Расстояние с полкилометра, идем пешком. Через несколько минут спускаемся по склону обрыва и вот уже стоим среди румын. Кругом, как тени, шныряют исхудалые солдаты — обессиленные, усталые, небритые, заросшие грязью. Мундиры изношенные, шинели тоже. Повязки на головах, ногах и руках встречаются нам на каждом шагу — лицо доктора выражает отчаяние. Повсюду, несмотря на явную физическую слабость, работают, строят жилые блиндажи, звенят пилы, взлетают топоры.
...
Сворачиваем за угол, и я останавливаюсь как вкопанный. Глазам своим не верю: передо мной тщательно встроенная, защищенная с боков от ветра дощатыми стенами дымящаяся полевая кухня, а наверху, закатав рукава по локоть, восседает сам капитан Попеску и в поте лица своего скалкой помешивает суп.
От элегантности, поразившей меня утром, нет и следа. Только щекастое лицо осталось прежним — впрочем, это и не удивительно, когда можешь залезать в солдатские котелки. Попеску так увлекся своей поварской деятельностью, что замечает нас, только когда мы подходим вплотную к котлу.
no subject